История длиною в триста лет

Несколько лет назад весной, возвращаясь из какой-то поездки, я попросила мужа остановить машину на въезде в х. Шакин, чтобы собрать букет полевых цветов. Выйдя из машины, увидела до боли знакомую и родную картину: бесконечную изумрудную зелень дубравы, утопающие в цветущих садах дома родного хутора.

{gallery}gallery/his300k{/gallery}

В памяти всплыли воспоминания далекого детства: старая деревянная вышка на окраине леса и мы, лесхозная детвора, забираемся на ее вершину, чтобы посмотреть окрестности сверху, увидеть весь хутор. Оттуда было хорошо видно и Попов бугор, и родную школу, и большой совхозный сад, и посаженные в виде цифр «50» и «100» молодые сосновые массивы. Как-то неожиданно, разом, вспомнилось все это, и в голове возник вопрос: когда же ты появился, Шакин, на этой вольной казачьей земле?

Пришлось перечитать массу художественной и исторической литературы, поднять архивные материалы, поговорить со старожилами хутора, сопоставить факты, прежде чем события приобрели хронологическую последовательность.

История нашего хутора начинается с конца 17 века, со времен правления Петра I. На воронежских верфях строился русский флот. Мощные корабли один за другим по Дону-реке отправлялись на охрану отвоеванного исконно русского азовского берега. Для строительства судов шел лес Воронежской и Царицынской губерний, в том числе и лес Шакинской дубравы. Царь Петр любил приезжать в наши места и сам руководил вырубкой деревьев. У него в лесу было даже свое любимое место, где он построил небольшой домик и останавливался там со своим помощником и другом А. Меньшиковым. Это место в дубраве и по сей день называется Петровой заимкой.

А потом было восстание Кондратия Булавина, которое вспыхнуло после строгого указа о возврате беглых крестьян своим помещикам. Грозные грамоты на Дону не имели успеха, но привели к недовольству среди казачества и впоследствии к восстанию. Жестоко расправился Петр I с булавинцами. По Дикому полю стелились огромные облака черного дыма, ночами небо зловеще багровело от пожарищ, кровь казачья орошала донские привольные степи. По казачьим рекам плыли плоты с виселицами.

Немногие, избежавшие казнь, старались укрыться в лесах, в том числе часть их обосновалась в Шакинской дубраве. Они часто промышляли разбоем, благо место было подходящее. Через станицу Глазуновскую на г. Тамбов проходил Астраханский шлях. До него от дубравы было около сорока километров. Со стороны Миллерова, вдоль берега Дона, проходил Гетманский шлях, соединяющий Украину с Москвой, до него было тоже сорок километров. Для быстрых скакунов это всего-навсего полтора часа пути. По торговым путям двигались купеческие обозы, на которые и нападали скрывающиеся в дубраве разбойники. Это продолжалось несколько лет, пока царский гнев Петра не сменился на милость, и он не разрешил использовать беглецов на вырубке деревьев. Исчезла необходимость прятаться, люди облегченно вздохнули, а на окраине леса появились первые рубленые хаты. Обосновалось здесь и несколько семей из Воронежской губернии, привезенные царем на лесные работы. Вот так и появилось  рядом с дубравой небольшое поселение, которое еще долго называли Шайкиным (в память о шайке разбойников, бесчинствовавших когда-то здесь). Но позднее устрашающее название Шайкин заменили на Шакин, коим он остается до настоящего времени. Сопоставив происходившие события, можно предположить, что Шакин был основан где-то в 1710 году.

На  протяжении ста лет это был небольшой хутор, расположенный по течению степной речки Раствердяевки. Казачьи курени были небольшие и неказистые, крытые соломой, люди жили бедно. В это же время в лесной чаще появился мужской монашеский скит. По одним данным его обосновали уставшие от бесконечных военных походов старые казаки, решившие посвятить остаток своей жизни богу, по другим данным его  обитателями были старообрядцы. И то, и другое утверждение может быть правдой. А то, что в нашей местности был монастырь, оказалось чьей-то фантазией, архивные данные Урюпинской Епархии это не подтвердили.

Только во второй половине 19 века в хуторе стали жить богаче. В Шакине появился кабак Тибирькова Савелия, частная лавка Вострикова Перфила, добротный дом купца Готовцева и его же паровая мельница. Говорят, на ней был установлен котел от паровоза. Остается загадкой, как купец смог привезти его в нашу глубинку. В 1902 году Готовцев продает все свое имущество купцам Гусенко и Петренко, которых местные жители окрестили «хохлами пришлыми». Перед раскулачиванием они спешно скрылись, оставив все свое недвижимое состояние. В их домах долгое время находились сельский совет и медпункт. Последние десятилетия 19 века связаны с особым развитием лесного хозяйства в нашем хуторе.  «Дубровская дача», так назывался наш лесхоз изначально, занимался охраной дубравы, заготовкой древесины, начались первые посадочные восстановительные работы.

По данным переписи  населения за 1915 год, в хуторе было 99 дворов, в них проживало 799 человек. Земельное довольствие казаков составляло 3514 десятин. В хуторе имелось правление, которое  возглавлял выборный атаман. Обучение детей осуществляло трехлетнее церковно-приходское училище, располагавшееся по частным квартирам до 1914 года. Первым его учителем был коллежский регистратор Яков Васильевич Кардоилов, занятие гимнастики проводил урядник Матвей Терехов. Редкие из учеников учились три года. Женское население хутора было особенно безграмотным.

С приходом в Шакин Советской власти облик его стал меняться в лучшую сторону. Руководил жизнью хуторян Совет крестьянских и казачьих депутатов, в 1923 году здесь  была создана первая комсомольская ячейка, секретарем которой был  А.В. Кремнев. В это же время впервые в Захоперье  появилась сельхозартель «Шакинская». От государства ею был получен участок земли, трактор и другой сельхозинвентарь. Затем в 1927—28 годах были созданы ТОЗы, всего их в хуторе было три. В 1930 году был организован колхоз им. Ворошилова, а в 1935 году его разделили на три колхоза: им. Молотова (х. Михеевка), им. Ворошилова (х. Астахов), им. III Интернационала (х. Шакин). В 1949 году вновь произошло объединение трех хозяйств в один колхоз им. Молотова.

В период становления Советской власти в Шакине происходило много трагических событий. Особый страх наводили на местных жителей банда Фомина, они часто останавливались на постой в домах хуторян и бесчинствовали. На борьбу с бандой был мобилизован весь актив хутора, который вместе с милицией и отрядами ЧОН защищал местных жителей.

И вот когда все эти события остались позади, и жизнь людей стала спокойной и экономически стабильной, пришла новая беда: наступил 1941 год. Многие хуторяне стали на защиту Родины, и большинство из них осталось лежать в чужой земле. На фронтах Великой Отечественной войны погибло 115 жителей Шакина, многие вернулись, но умерли от ран в мирное время. В военные годы в здании местной школы располагался госпиталь, куда привозили раненых бойцов. И стар, и мал помогали им, чем могли. Многие солдаты умирали, находя свой последний приют в братской могиле хутора Шакина. В 2015 году на этом месте была установлена плита  памяти, на которой выбиты фамилии умерших от ран советских бойцов. Вместе со всей страной шакинцы испытали все ужасы и потери этих долгих военных лет, но нашли в себе силы жить дальше и восстанавливать разрушенное хозяйство.

В 60-80 годы наступает расцвет нашего хутора. В это время на его территории находилось крепкое сельхозпредприятие (3-е отделение совхоза Подтелковский), известный на всю Россию лесхоз, кирпичный завод, гончарная мастерская, пустовальня, строительные организации, две кузницы, комбинат бытового обслуживания, восьмилетняя школа, библиотека, два клуба, столовая, небольшая гостиница, четыре магазина.

Чтобы представить, какого  размаха достиг наш хутор, я расскажу только об одном предприятии: Шакинском лесничестве. В эти годы в лесничестве складывался очень работоспособный и инициативный коллектив, развивался ряд направлений хозяйственной деятельности. Наряду с заготовкой леса рабочие заготавливали кору бересклета и отправляли ее в Саратов на предприятия авиационной промышленности для производства гуттаперчи. Наращивал темпы работы цех ширпотреба под руководством Бабкина Ф.А. За год цех выпускал 40 каркасных домов, 20 летних кухонь, 40 конных, десятки тракторных саней, сотни бочек и кадок, делали клепку, ободья и колеса для нужд района. Для всего этого использовалась только дубовая древесина. В цехе работало несколько строительных бригад (бригадиры Савенков М.И., Матвеев М.А., Кувшинов Н.В., Колосов А.И.). Заготавливали лес, проводили рубки ухода и лесовосстановительные рубки три бригады лесорубов (Лощенов К.Л., Потапов И.Т., Бондарев А.А., Лагутин Г.И.), три лесокультурные бригады обрабатывали питомник и высаживали в лесу хвойные и лиственные насаждения под руководством Бабкиной В.М., десяток трактористов осуществляли уход за лесными культурами и возили на пилораму лес (Сенчуков А.К., Прокопов Д.И и др). А охрану Шакинской дубравы осуществляли девять лесников (Летнев И.Д., Попов Н.В., Тимохин И.Н. и др). Около Панского пруда стояла лесхозная кузница, в которой кузнецом работал фронтовик, участник Сталинградской битвы Ежов М.А.

Общее количество работающих в лесничестве составляло около 80 человек, а если учесть сезонные работы, то можно сказать, что половина населения хутора работала здесь. Практически все школьники свой трудовой стаж начинали во время летних каникул на питомнике, пропалывая сосенки.

Да, буквально лет 30-40 назад в Шакине кипела жизнь. В местной школе в отдельных классах насчитывалось более тридцати учеников. Сейчас некоторые части хутора замерли: люди разъехались, многие ушли в мир иной, дома разрушились, а о некоторых постройках напоминают только небольшие холмы.

Жизнь, конечно, сейчас не такая безоблачная и радужная, но вера в лучшее, в возрождение нашего казачьего хутора не покидает сердца местных жителей. Они помнят историю своего края и свято чтут память о земляках, погибших в разные времена ради светлого будущего своих детей, внуков, правнуков. А раз жива память, то и жизнь будет продолжаться.

Ирина АНДРИЕНКО,

учитель биологии Шакинской школы.