В Букановской прошли традиционные «Максаевские чтения»
Есть на свете такой уголок,
Что в степной глухомани затерян,
Где туман – как пуховый платок,
А сады – перламутровый терем…
В этом чудесном уголке земли, хуторе Еланском Подтёлковского района Сталинградской области, ныне Кумылженского района Букановского сельского поселения, 26 января 1930 года в доме деда-казака родился мальчонка-казачонка, которого сегодня мы знаем, как поэта-лирика, певца родной земли Максаева Александра Васильевича, автора поэм «Мать-дубрава», «Фёдор Подтёлков», «Степанида», «Гололёд», «Кондрат Булавин», «Степняк», «Старый окоп», «Кони-годы», «Хмель-омут», «Враги» и книг «Знакомство», «Щедрость» «Игрища», «Солнце в лемехах», «Новолунье» и др.
Александр Васильевич окончил Букановскую среднюю школу, в 1946 году поступил на филологическое отделение Сталинградского пединститута, тогда же появились и первые официальные публикации его стихов. Лирика начинающего поэта получила положительные оценки и не осталась незамеченной. После второго курса Максаев был переведён в Московский Литературный институт имени Горького, который окончил в 1952 году. Его первые книги вышли в Москве в 1963–1965 годах, а в конце 60-х он перебрался в Волгоград. Но больше всего на свете он любил родную Букановку и отца с матерью: «Чубатый казак, бобыль по собственной охоте, говорун от скуки – был удивительным человеком… Дедом Максаем его звали и стар, и млад». Умер А.В. Максаев в 1992 году, сердце подвело.
В его родной станице Букановской на здании Букановского ДК помещена мраморная мемориальная доска, имя поэта А.В. Максаева носит местная библиотека, в которой давно и, хочется верить, навсегда «поселилась» добрая традиция проводить в день рождения поэта-земляка Максаевские вечера.
В этом году в Букановской сельской библиотеке имени А.В. Максаева прошло сразу несколько мероприятий. Для взрослых любителей поэзии и книгочеев прошли традиционные «Максаевские чтения». За чашечкой ароматного чая почитатели таланта отдали дань памяти поэту и соприкоснулись с живительной силой его стихов, ещё раз убедившись, что они не просто воспевают любовь к родной земле, но и воспитывают чувство гордости за родину и свой народ. А для учащихся старших классов местной школы заведующая библиотекой Татьяна Павловна Киреева подготовила литературный вечер “Любил он Родину и землю”, на который были приглашены бывшие учителя Ираида Михайловна Упорникова и Людмила Валерьевна Киреева, которые рассказали ребятам несколько интересных историй из жизни А. Максаева, о том, каким он рос, чем увлекался, когда появилась любовь к поэзии и о первой встрече с будущей женой, о друзьях и сыне, зачитали воспоминания брата и, конечно же, читали его стихи той «самой чистой, высшей пробы».
БАБУШКА
Я былое памятью окину,
Расскажу о бабушке моей,
Как она в голодную годину
Выходила внуков и детей.
Не спасали желуди и травы,
И хоть сняли крышу по венцы,
У коровы, чахлой и костлявой,
Без налива высохли сосцы.
Пухли мы, слабы и золотушны,
И больной, надсаживая грудь,
Дед хрипел: «Мне ничего не нужно,
Их корми. А я уж как-нибудь».
И тогда, низка и глуховата,
Повязав холщовую суму,
Вышла с нами бабушка из хаты
За курган, в предутреннюю тьму.
Как брели мы тихо и печально,
Как в дворах сгорали со стыда
Помнят сердобольные сельчане,
Что давали хлеба нам тогда.
Но ценой убогих подаяний,
Как степные дрофы в гололёд,
В невесёлой нашей глухомани
Мы надёжно выжили в тот год.
Ах, дедушка! Забыть его ли мне?
В большой семье, где рос я не в обиде,
Он был, как конь матёрый в табуне, –
И наш вожак, и первый наш учитель.
Он нас учил домашнему труду
И полевой испытанной науке:
Косить хлеба, сготовить борозду,
Забрать стога в надёжные притуги.
И сам, трудясь на совесть, не на страх,
Он и зимой не ведал угомона,
То со смолистой дратвою в руках,
То с топором, то с вилами, то с ломом.
А сеть вязал – другой бы так не смог,
А вспоминал – мы все едва дышали,
И был всегда решителен и строг,
Когда касалось дело до морали.
И, покидая трудный этот свет,
Он дал урок заслуженной кончины,
Уйдя от нас без малого в сто лет,
Не торопясь, безропотно и чинно.
«Живите правдой, – тихо молвил он, –
Не отчуждайтесь, старших почитайте…».
И замолчал, как будто крепкий сон
Его сморил на старенькой кровати.
И за окном, как траурная рать,
Нагромождались тучи над округой,
И убивалась вопленницей-вьюгой
Донская степь – вселюбящая мать.
Подготовила Алла ФИРСОВА.
